Оспа - черная смерть, история болезни

Оспа известна на Земле с незапамятных времен. На теле одной мумии, захороненной в Египте около 5 тысяч лет назад, найдены характерные рубцы, остающиеся на месте оспенной сыпи. Подробное описание оспы нашли в папирусе фараона Аменофиса I, правящего в стократных Фивах в далекие времена до нашей эры, и в китайском трактате «Чеу-Чиуфа». В те времена в Африке и Азии бушевали свирепые эпидемии. А вот в трудах Гиппократа, знаменитого древнегреческого врача, нет даже упоминания об этой ужасной болезни. Хотя он немало путешествовал и, вероятно, сталкивался с заболеванием оспой, но у себя на
родине он таких больных не наблюдал.

В Европу оспу занесли сарацины лишь к VI веку нашей эры. Но наибольшее распространение она получила во время крестовых походов. Рыцари-крестоносцы, возвращаясь на родину, привозили домой возбудителей оспы. Эпидемии разражались одна за другой. Особенно опустошительными они стали в XVI — XVIII веках. Проникая в новый район, оспа валила практически все население, а умирало от нее временами больше половины заболевших. В
этот период оспа почти ежегодно уносила в Европе до полутора миллионов человек. Проникнув в Исландию, она уничтожила четверть всего населения островного государства, а в Ирландии — значительно больше половины. Конечно, в первую очередь оспа косила беднейшую часть населения, живущую в антисанитарных условиях. Не обходила стороной и дворцы. От нее умерли Вильгельм II Оранский — штатгальтер Нидерландов, австрийский император Иосиф I, короли Франции Людовик XIV и Людовик XV, русский император Петр II.

Испанские конкистадоры завезли оспу в Америку и даже пользовались ею как бактериологическим оружием в истреблении индейцев. Захватчики специально не унич тожали одежду и одеяла умерших от оспы людей. Индейцы охотно забирали изделия из диковинных тканей. И среди аборигенов Америки вспыхивали эпидемии. Только в 1520 году оспа унесла в Мексике 3,5 миллиона человеческих жизней, а в 1576 году опустошила не очень густо населенное Перу, погубив свыше двух миллионов человек. На Американском континенте от оспы вымирали целые племена и народности.
До России оспа добралась в XV веке. В 1610 году ее завезли в Сибирь, и здесь она произвела настоящее опустошение, истребив около трети населения. С тех пор болезнь прочно прижилась в нашем государстве, унося в иные годы до двух миллионов человеческих жизней.

От черной смерти не было спасения, никакие способы, никакие лекарства не помогали. Не спасали мольбы и молитвы, обращенные к защитнице от оспы китайской богине Доу-Чжень-нян-нян, ни человеческие жертвоприношения индийской богине Мариатали. Однако уже в далекой древности, не менее 5 тысяч лет назад, люди заметили, что человек, благополучно перенесший оспу, больше никогда ею не заболевает. Это знали повсеместно, недаром у нас в Сибири шаманы выжигали на теле людей шрамы наподобие оспин, стараясь обмануть таинственные силы, несущие болезнь и смерть.

Впрочем, в тех странах, где оспа гнездилась тысячелетиями, понимали, что болезнь возникает не от злых духов, а передается от человека к человеку. На 10 — 13-й день после контакта с больным у человека резко поднимается температура до 39 — 40 градусов, возникает сильная головная боль и боль в пояснице. На 3—4-й день температура падает, боли прекращаются, кажется, что болезнь отступила. Но это не так. Именно в это время сначала на лице, потом на теле, а к шестому дню болезни и на конечностях выступает сыпь, которая позже превращается в пузырьки. Что-то похожее происходит в носу, во рту, в глотке. Становится тяжело дышать, больной не может есть, ему трудно глотать. Снова поднимается температура. К 15 — 16-му дню болезни гнойнички подсыхают, покрываются корочками, которые постепенно отпадают, оставляя после себя рубцы-оспины.

Даже во время крупных эпидемий часть людей болела легкой формой оспы. При этом сыпь высыпала мелкая, скудная и часто даже не оставляла рубцов. Между тем, и эти больные приобретали невосприимчивость к оспе и больше этой болезнью никогда не болели. Вполне естественно, что у медиков родилась идея заражать здоровых людей от больных легкой формой оспы, чтобы предохранить их от заболевания более тяжелыми, смертельными формами болезни. Так, почти 5 тысяч лет назад родилась идея прививок от инфекционных заболеваний.

Трудно сказать, было ли открытие способа предупреждения оспы заслугой какого-то одного народа, или люди каждой страны доходили до него самостоятельно. Во всяком случае, различные варианты этого метода были распространены повсеместно.

Крупный рогатый скот, который, как и люди, заражается оспой, тоже старались предохранить от заболевания. Павших коров вскрывали и испачканным кровью ножом делали надрезы на хвосте здоровых животных.

Заразное начало брали всегда от легких больных. В ряде случаев его всячески старались ослабить. Жидкость, взятую из оспин, сушили или выдерживали несколько лет. Тем не менее у некоторых искусственно зараженных людей болезнь протекала в тяжелейшей форме. Примерно 2 человека из каждых 100 умирали, а еще несколько оказывались на всю жизнь обезображенными оспой. Кроме того, вместе с оспой переносились такие опасные болезни, как туберкулез. Но поскольку другого способа спастись от оспы не было, метод искусственного заражения слабой формой болезни был распространен повсеместно.

Несмотря на то, что эпидемии оспы уносили в Западной Европе несметное количество жизней, методы предупреждения оспы проникли сюда с Востока лишь в начале XVIII века. И, как ни странно, европейцы обязаны благодарить за это вовсе не медиков, а леди Монтегю, жену английского посла в Константинополе. В 1717 году она привила оспу сыну, а несколькими годами позже и дочери. Вернувшись на родину, она усиленно пропагандировала прививки. Однако из-за постоянных трагических случаев тяжелых заболеваний искусственно привитой оспы все меньше становилось желающих пойти на смертельный риск. В конце концов от предупреждения оспы практически отказались.

Во время одной из эпидемий в России смертельно напуганная Екатерина II приказала сделать ей прививку. Придворный врач англичанин Томас Димсдель отыскал в Пскове мальчика, заболевшего легкой формой оспы, и в 1768 году сделал прививку императрице и наследнику престола Павлу. Прививка удалась, и в благодарность царица пожаловала больному мальчику княжеский титул и нарекла его князем Оспенным. Царицын пример оказался заразительным. Несколько лет искусственное заражение оспой процветало, но, как и в других странах, постепенно от него отказались.

Английские врачи Соутон и Фьюстер заметили, что люди, заразившиеся оспой от коров, всегда переносят ее очень легко и больше оспой никогда не заболевают. Их доклад, сделанный на медицинском обществе, не произвел никакого впечатления. На него просто не обратили внимания, а авторы не были настойчивы. Спасителем человечества от оспы стал другой англичанин, сельский врач Эдуард Дженнер. Сам он, видимо, так же, как Соутон с Фьюстером, ничего нового не открывал, просто воспользовался многовековым опытом английских скотниц. Еще в молодости пожилая крестьянка, всю жизнь доившая коров, сказала ему, что эта болезнь ей не страшна, так как в молодости она переболела коровьей оспой. 30 лет проверял Дженнер наблюдения доярок. Он убедился, что у коров оспенная сыпь чаще всего появляется на вымени, а у доярок на руках. На остальные же части тела не распространяется. И эта легкая болезнь предохраняла от настоящей оспы. Много раз проверив и перепроверив свои наблюдения, Дженнер наконец решился их обнародовать. В теплый летний день 14 мая 1796 года перед собранием врачей и любопытных он привил восьмилетнему мальчику Джемсу Фиппсу коровью оспу с пальца молодой доярки, а через две недели, также публично, дважды пытался заразить мальчика настоящей оспой. Обе попытки оказались безуспешными: ребенок не заболел. Казалось бы, проблема оспы решена, а
Дженнер должен удостоиться заслуженного почета благодарных сограждан. Ничуть не бывало. На него сразу же обрушился поток всевозможной критики. Одни утверждали,
что ничего нового он миру не поведал, что о коровьей оспе известно каждому мальчишке.

Другие злобно и невежественно клеветали, что после прививки дети приобретают скотский вид, обрастают шерстью, начинают бегать на четвереньках, мычать по-коровьи и бодаться головой, словно бычки. Стали появляться такие книги, как «Разоблаченная тайна коровьей оспы» или «Диссертация о недостатках и вреде коровьей оспы». Может быть, этим критикам в конце концов и удалось бы полностью опорочить и погубить идею прививки оспы, но болезнь этого не дала сделать. Грозные эпидемии заставляли людей все чаще вспоминать о новом способе борьбы с оспой и все чаще прибегать к прививкам.

Новый метод получил название вакцинации, от латинского слова «vacca» — корова. Через 5 лет после своего возникновения вакцинация докатилась до России. Первую прививку сделал профессор Е. О. Мухин ребенку из сиротского дома. В честь этого события малышу было пожаловано дворянство, пожизненная пенсия и присвоена фамилия Вакцинов. Постепенно вакцинация стала привычным явлением, но до революции она не была обязательной, и прививки получили немногим больше четверти населения страны. Лишь в годы Советской власти прививки стали обязательными. Еще в апреле 1919 года соответствующий декрет подписал В. И. Ленин. Результаты этого мудрого решения немедленно дали положительные результаты: через 16 лет с оспой в нашей стране было покончено.

Вскоре после Великой Отечественной войны на ассамблее Всемирной организации здравоохранения наша страна заявила о возможности полностью покончить на Земле с оспой, предложила тщательно разработанную программу необходимых для этого мероприятий и передала около миллиона доз оспенной вакцины. В то время оспа гнездилась еще в 60 странах и во многих из них была довольно распространенной
болезнью. Дружные усилия медиков всех стран положили конец «черной смерти».